ТЕМЫ, СТАТЬИСоциология

 

ОБЩЕСТВО "ЗАГОРОДЬЕ"

      
Ф. Д. К Л И М Ч У К


О РАЗНОВИДНОСТЯХ БИЛИНГВИЗМА И ПОЛИЛИНГВИЗМА
(на материале южных районов Брестской области)
[Проблемы двуязычия и многоязычия. – Москва: Наука, 1972. С. 268—274. 
В основу статьи положен доклад, прочитанный в 1969 г. в Ашхабаде на конференции, проведенной Научным советом «Закономерности развития национальных языков в связи с развитием социалистических наций», Институтом языкознания АН СССР, Институтом русского языка АН СССР и Институтом языка и литературы АН Туркменской ССР]



Скачать в формате Word


      Продолжительное контактирование белорусской и украинской языковых систем, внутренние контакты между говорами на¬званного региона, сохранение многих архаизмов, влияние других языков привели к образованию здесь диалектной группы (условно брестско-пинской, или загородской), которая воспринимается ее носителями (этнографической группой загородцев) как существенно отличающаяся и от белорусского, и от украинского литературных языков. Местные диалекты в южных районах Брестщины продолжают оставаться основным средством языковой коммуникации. Но наряду с ними здесь широко используются или использовались в прошлом русский и белорусский, в меньшей мере украинский и польский языки.
      В основу данной работы положен выборочный опрос о знании языков и пользовании ими, наблюдения над речью местных жителей, сведения, полученные от старожилов, и некоторые другие источники.
Опрошены члены 33 семей, являющиеся уроженцами шести сельских населенных пунктов, расположенных к северу от районного центра Брестской области г. Дрогичина. Опрашивались не только все члены названных семей, но также выходцы из них, проживающие в разных местах Советского Союза. Опрос проведен в ноябре -- декабре 1967 г.
Всего опрошено 160 чел., в том числе 119 чел., проживающих в момент опроса в сельских населенных пунктах южной Брестщины, 14 -- в городах и городских поселках этой же территории, 27 -- за ее пределами в других местах Советского Союза.
      При опросе выявились следующие степени пользования и владения языками и диалектами: основной разговорный, часто пользуется (или пользовался) в разговорной речи; редко пользуется (или пользовался) в разговорной речи; свободно, в основном или слабо понимает.
Выявлена неравнозначность понятий «родной» и «основной разговорный» язык (или диалект). Родной язык (диалект) отличается большой устойчивостью. Он может оставаться родным еще довольно долго после того, когда билингв вообще перестал его употреблять. В то же время основной разговорный язык (диалект) у билингва легко меняется в зависимости от окружающей языковой среды. Так, один из опрашиваемых, живший несколько лет в Алтайском крае и посетивший Брестщину в момент прово¬димого опроса, родным назвал брестско-пинский диалект, моти-

Стр. 268 ↑

вировав это тем, что названный диалект являлся его основным разговорным в детстве и теперь он им пользуется при посещении Брестщины или при встрече с земляками, а основным разговорным он считает русский язык. Через несколько месяцев тот же билингв основным разговорным назвал брестско-пинский диалект (к этому времени он жил в одном из районных центров на юге Брестщины).
      Из общего числа опрошенных основным разговорным указало брестско-пинский диалект 77,5 (94,1; 63,3; 11,1)% [1], основными разговорными в равной мере брестско-пинский диалект и русский язык — 3,8 (1,7; 28,6; 0,0)%, в селах это местная интеллигенция. Пользуются в неодинаковой мере в разговорной речи брестско-пинскими диалектами 95 (99,1; 100; 74,1) %, теперь не пользуются, но пользовались ими ранее 5 (0,9; 0,0; 25,9) %, свободно понимают — все опрошенные. Пользуются в разговорной речи только брестско-пинским диалектом в основном лица моложе 10 и старше 50 лет — 16,9 (21,9; 7,1; 0,0) % опрошенных.
      Брестско-пинские диалекты являются основным средством языкового общения примерно для двух третей населения городских поселков и небольших городов южной Брестщины; в крупных, средних и отдельных мелких городах этой территории (Брест, Пинск, Кобрин, Высокое) больше распространена русская речь. 
      При общении между собою носители разных групп брестско-пинских говоров часто пользуются в известной степени «нормированной» южнобрестской диалектной речью, близкой к наиболее распространенной подгруппе рассматриваемых говоров.
На брестско-пинском диалекте до начала XX в. читались проповеди в церквах, на нем напечатана статья «Кто булы наши найдавнійшіи диды и якая ихъ була доля до Унiи»[2], предназначавшаяся для священников и учителей Брестского и Кобринского уездов. В настоящее время на брестско-пинских диалектах многие сельские жители, главным образом старшего возраста, выступают на колхозных собраниях и в народных судах.
Контакты коренного населения южной Брестщины с носителями диалектов, близких белорусскому литературному языку, -- населением Принеманья -- уходят в глубь веков; начало их относится ко времени формирования как брестско-пинской (загородской), так и принеманской диалектных систем. Это приводило к широкому распространению пассивного и в небольшой степени активного загородско-принеманского диалектного билингвизма. В XV—XVII вв. в южных районах Брестщины широко

Стр. 269 ↑

использовалась старобелорусская письменность, а с конца XIX в. и до 1939 г. здесь появлялись на белорусском языке отдельные литературные произведения или экземпляры периодической печати. В 1939 г. южная Брестщина вошла в состав БССР. С этого времени литературный белорусский язык широко распространяется на ее территории. На нем ведется преподавание в большинстве сельских и некоторых городских школах, он изучается в школах с русским языком обучения, в средних специальных и высших учебных заведениях. Это язык большинства радио- и телепередач, местной печати, значительной части книжного фонда библиотек, частично делопроизводства.
      Из общего числа опрошенных белорусским языком пользуются в разговорной речи 28,1 (31,9; 21,6; 14,8) %, это в основном лица старше девяти и моложе 20 лет, т. е. учащиеся общеобразовательных школ; пользуется белорусским языком в разговорной речи также часть местной интеллигенции. На белорусском языке теперь не говорят, но говорили ранее, обычно в школьные годы 21,2 (8,4; 57,1; 59,3) % опрошенных. Остальные опрошенные, кроме небольшой части детей дошкольного возраста (2,5% опрошенных, проживающих в селах южной Брестщины), свободно или в основном понимают белорусский язык.
      Основным разговорным белорусский язык является для большей части интеллигенции -- уроженцев центральной и восточной Белоруссии, работающих в селах южной Брестщины. Так, в школах Вульковского сельсовета Дрогичинского р-на в 1967 г. работало шесть учителей — уроженцев Могилевской и Витебской областей; для пяти из них основным разговорным языком является белорусский, для одного — русский. На Брестщине имеются выходцы из находящихся в пограничной полосе с Белоруссией районов РСФСР и УССР (Невельский, Хиславичский, Кар-дымовский, Шумячинский, Почепский, Городнянский), где го¬воры имеют белорусскую основу; эти лица иногда пользуются в разговорной речи родными диалектами. Белорусским языком иногда пользуются в разговорной речи проживающие на Брестщине русские, украинцы, поляки, евреи.
      Русский язык начал проникать в южную Брестщину задолго до ее вхождения в конце XVIII в. в состав России. С момента вхождения южной Брестщины в состав России получает распространение загородско-русский билингвизм, пассивный -- среди сельского населения и жителей мелких городов и местечек, активный -- в городах с рубежа XVIII — XIX вв., в селах среди молодого поколения в связи с распространением школ -- с последней четверти XIX в. В 20 -- 30-е годы XX в. (время вхождения Брестщины в состав буржуазной Польши) в связи с повышением сознательной революционной активности населения, распространения печати (часто подпольной) на русском языке, слушанием радиопередач из СССР активный загородско-русский билингвизм

Стр. 270 ↑

по сравнению с предыдущими периодами даже несколько возрастает. Русским языком владели также некоторые представители еврейской национальности.
      После вхождения Брестщины в состав СССР (1939 г.) русский язык получает на ее территории широкое распространение в различных сферах общественной жизни. Кроме того, это язык общения коренного южнобрестского населения с русскими и некоторыми неславянскими народами СССР.
      Русский язык является родным для абсолютного большинства проживающих в Брестской области лиц русской национальности (в 1959 г. 7,4 процента) и в некоторой степени для представителей других народов. По переписи 1959 г. среди коренных жителей, проживающих в городах и городских поселках, родным языком назвали русский в Брестской области 26,8%, в то время как в расположенных севернее Гродненской области -- 17,4, Минской области (без г. Минска) -- 10,7, в расположенных южнее Брестщины Волынской области -- 2,4, Ровенской области -- 4,4%.
Русский язык является основным разговорным для 15,6 (4,2; 7,1; 70,3) % опрошенных, главным образом для лиц, проживающих за пределами южной Брестщины, и для представителей интеллигенции; пользуются им в разговорной речи 76,9 (69,7; 92,9; 100)%; не пользуются теперь, но пользовались ранее 3,1 (4,1; 0,0; 0,0) %, в основном лица пожилого возраста.
      Остальные опрошенные русский язык свободно понимают, кроме некоторых детей дошкольного возраста (4,2% опрошенных, проживающих в селах южной Брестщины).
      Контакты населения южной Брестщины с носителями диалектов, близких украинскому литературному языку, имели место уже тогда, когда в результате усиления феодально-крепостнической эксплуатации из этих районов началось переселение групп населения в южную Украину и Запорожье, затем его частичное возвращение в родные места.
      В XV—XVII вв. на Брестщине некоторое распространение получает староукраинская письменность, а с XIX в. появляются отдельные печатные издания на украинском языке. Овладение украинским литературным языком до степени свободного понимания или возможности говорить на нем происходило вследствие контактов с украиноязычным населением, слушания радиопередач на украинском языке, знакомства с украинским фольклором и т. п. Наиболее распространенной формой владения украинским языком для населения южной Брестщины является его понимание, значительно реже -- пользование им в разговорной речи. Из общего числа опрошенных знакомы с украинским литературным языком и понимают его 80,6 (76,4; 92,9; 92,6) %, пользуются (обычно нечасто) им в разговорной речи 10,6 (7,5; 14,2; 22,2) %.
      Появление восточнославянско-польского билингвизма на территории современной Брестщины, видимо, связано с проникнове-

Стр. 271 ↑

нием сюда отдельных групп польского населения еще в доклассовую эпоху, затем в связи с временным включением западных окраин Полесья в состав средневековой Пястовской Польши.
      Широкое распространение загородско-польского билингвизма связано с вхождением Брестщины в состав Польши в XVI—XVIII вв. и в 20—30-е годы XX в., с почти полной полонизацией уже к началу XVIII в. местного господствующего класса (крупных и большинства средних феодалов) и контактами с польским населением. Польским языком владели также многие лица еврейской и русской национальностей, жившие на Брестщине.
      Переход основной массы южнобрестского населения от активной формы владения польским языком к пассивной форме являлся результатом включения Брестщины в конце XVIII в. в состав России, затем отмены крепостного права, ослабившей позиции польских помещиков, наконец, вхождением этой территории в состав СССР.
      В настоящее время в Брестской области в основном распространено пассивное владение польским языком; в некоторой степени оно распространено и среди младшего поколения, главным образом интеллигенции. Иногда польский язык понимают и лица русской национальности (главным образом из проживающих в Бресте). Польский язык в 1959 г. указало родным 1,2% населения Брестщины.
      Из общего числа опрошенных польский язык свободно или в основном понимают 32,5 (40,3; 28,6; 0,0) %, пользовались им в разговорной речи 28,1 (29,4; 14,3; 0,0) %, почти все из них старше 30 лет.
      Из других языков, в некоторой степени распространенных среди коренного населения южной Брестщины, следует назвать английский, немецкий, чешский, сербский, старославянский, испанский, еврейский и «тайный» лаборский. Английским, немецким, чешским и старославянским языками обычно владеют по нескольку человек в сельсовете или даже крупном сельском населенном пункте; значительно меньше владеющих сербским и испанским языками и совсем немного владеющих еврейским языком. Английским, немецким, испанским и еврейским языками чаще всего владеют активно; чешским, сербским, старославянским -- в основном пассивно. «Тайный» лаборский язык (арго) широко распространен среди части населения районного центра Брестской области Иванова (Янова) и в близлежащих деревнях. Владение перечисленными языками является прежде всего результатом контактов представителей коренного населения южной Брестщины с носителями данных языков: в странах Америки (временная эмиграция до 1939 г.), в Германии (на принудительных работах в годы второй мировой войны), в некоторых партизанских отрядах, в населенных пунктах Брестщины со смешанным славянско-еврейским населением (местечки). Еврейский язык, по переписи 1959 г., 

Стр. 272 ↑

указало родным 0,1% населения Брестской области, татарский язык - 0,02%.
Для билингвов южной Брестщины характерно частое использование в речи элементов языка, на котором в данной ситуации они не говорят. Для коренного населения рассматриваемой террито¬рии это прежде всего элементы русского языка при общении на местных диалектах и элементы местных диалектов при общении на русском языке. В несколько меньшей степени используются элементы белорусского, украинского и польского языков и довольно редко —элементы языков немецкого, английского, старославянского, еврейского, чешского, сербского, испанского, цыганского.
Опрашиваемые указали на использование в разговорной речи следующих языков и диалектов[3]: загор. -- русск. -- белор. -- 65 чел.; загор. -- 27 чел.; загор. -- русск. -- польск. -- 22 чел.; загор. -- русск. -- 16 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- 6 чел.; загор. -- русск. -- укр. -- 5 чел.; загор. -- польск. -- 4 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- польск. -- 2 чел.; загор. -- русск. -- укр. -- польск. -- 2 чел.; торок. -- загор. -- русск. -- белор. -- 2 чел.; торок. -- за¬гор. -- русск. -- польск. -- 2 чел.; загор. -- русск. -- укр. -- польск. -- нем. -- 2чел.; загор. -- белор. -- 1 чел.; торок. -- русск. -- белор. -- 1 чел.; загор. -- польск. -- русск. -- нем. -- 1 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- 1 чел.; загор. -- русск. -- укр. -- польск. -- англ. -- 1 чел. 
Понимают (свободно или в основ¬ном) языки и диалекты: загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- 72 чел.; за¬гор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- 42 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- 25 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- нем. -- 4 чел.; торок. -- загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- 3 чел.; загор. -- 3 чел.; загор. -- белор. -- 2 чел.; загор. -- русск. -- бе¬лор. -- польск.— 2 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- нем. -- 2 чел.; торок. -- загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- 2 чел.; загор. -- русск. -- укр. -- 1 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- англ. – 1 чел.; загор. -- русск. -- белор. -- укр. -- польск. -- чеш. -- серб. -- 1 чел.
Таким образом, в южных районах Брестщины и среди выходцев из сельских населенных пунктов этой территории представлено несколько разновидностей билингвизма и полилингвизма.
Среди опрошенных совсем незначительное число лиц (1,9 %) пользуется в разговорной речи и понимает только местный диалект (часть детей дошкольного возраста). Значительно больше (15%) пользующихся в разговорной речи только местным диалектом, но понимающих еще один или несколько языков. Для большинства (60,6%) основным разговорным является местный диалект, но они пользуются (или пользовались) еще одним или несколькими язы-

Стр. 273 ↑

ками. Для 3,6% местный диалект и русский язык являются основными разговорными почти в одинаковой мере. Для 13,7 % основными разговорными языками являются русский (11,9 %), украинский (1,2%), белорусский (0,6%), а брестско-пинский диалект используется в меньшей мере или вообще редко. 5% опрошенных совершенно не употребляют в разговорной речи брестско-пинские диалекты.

Стр. 274 ↑

[В публикации ссылки размещены: 1, 2 на 269 с., 3 – на 273 с.] 

1. Цифровые данные, приводимые в скобках, касаются отдельных групп опрошенных в зависимости от их места проживания: 1-я цифра — села южных районов Брестской области, 2-я цифра — южнобрестские города и город¬ские поселки, 3-я цифра— населенные пункты СССР (города и села), находящиеся за пределами южной Брестщины.
2. См.: «Гродненские епархиальные ведомости», 1905, № 24--25, стр. 656--664.
3. Брестско-пинские, или загородские говоры сокращенно—загор., ополь-ско-тороканская подгруппа брестско-пинских говоров — торок.