ТЕМЫ, СТАТЬИ 

 

ОБЩЕСТВО "ЗАГОРОДЬЕ"

А.В.

    

А.В. КОЗИНСКИЙ (Челябинск, Россия)

ГРЮНВАЛЬДСКАЯ БИТВА: ПО СЛЕДАМ ХРОНИКИ ДЛУГОША (Часть 1).


[Сведения об авторе см.: А.В. Козинский. Перенесение границы Руси в XI веке из Загородья в Подляшье  ( http://www.zagorodde.noka.ru )].

Первые страницы...                                                  Скачать полностью в виде архива

Предисловие

Состоявшаяся в 1410 году битва при Грюнвальде, которую некоторая часть историков (главным образом, времен существования социалистической системы) считала апофеозом братского единения славянских народов в прошлые века, позднее стала предметом весьма некрасивых разборок – дележа славы. Это началось почти сразу после сражения.

Первым из похитителей чужой славы был Ян Длугош, польский историк XV века – того же самого, в котором и произошло достопамятное сражение. Львиную долю заслуги в той победе он отдал полякам, воздав, правда, должное и полкам Смоленской земли -- в то время части войск Великого княжества Литовского (ВКЛ). Зато в достаточно неприглядном виде были выставлены остальные литвины, под именем и знаменами которых сражались воины земель, входящих ныне в состав Республики Беларусь.

Летописцы ВКЛ в долгу не остались. В так называемой «Хронике Быховца» дается еще более тенденциозное описание событий, где вся заслуга победы приписывается теперь уже литвинам. Но поскольку хроника была написана, по-видимому, на западнорусском наречии, ставшем впоследствии белорусским языком, надо полагать, что к составлению этого исторического документа историки литовского -- в современном понимании этого слова -- происхождения отношения не имели.

Наиболее известным популяризатором истории Грюнвальдской битвы был польский писатель Генрик Сенкевич. Его также обвиняют в тенденциозности. Однако объективный читатель должен признать, что Сенкевич не только точно следовал описаниям Длугоша, но и всячески старался в своем романе «Крестоносцы» сгладить бестактности источника в отношении старинного и верного союзника Польши – Литвы.

Практически в духе «Хроники Быховца» написана книга современного белорусского историка Игоря Литвина. При этом он обрушивается с критикой, считает похитителями славы литвинов-белорусов не только поляков, но еще и россиян. Возможно, некоторые российские, точнее советские историки своей тенденциозностью этого и заслуживают, но у Игоря Литвина появляется своя тенденциозность. Это снижает степень доверия к автору, который, судя по всему, провел большую изыскательскую работу и добавил к истории Грюнвальдской битвы важные подробности. В эмоциональном отношении к данному событию братьям-славянам было бы полезно брать пример как раз с тех, у кого советует брать пример и сам Игорь Литвин, то есть с литовцев. Тех, похоже, мало волнует, кто и почему вынужден был отступать в начале того давнего сражения. Главное, что оно было выиграно, чем они скромно горды, не предаваясь излишним переживаниям.

Однако, если отбросить лишние эмоции, для автора этой статьи, человека, увлекающегося историей, все-таки было бы очень интересно знать, как на самом деле протекало знаменитое сражение. Тем более, если у него (автора) -- россиянина по гражданству и мироощущению -- есть хорошие белорусско-полесские корни, и к тому же есть родственники литовцы.

Определенное представление о ходе битвы вполне можно составить на основании анализа даже тенденциозных материалов, лишь бы они были подробны фактологически. В этом отношении ни хроника Быховца, ни хроника Стрыйковского, ни любой другой материал не может сравниться с описаниями Длугоша.

Описание из «Хроники Быховца» сделано кратко и неясно:

«И когда уже все войска с обеих сторон были готовы, тогда король Ягайло и великий князь Витовт двинулись на битву и все шли плохими лесными дорогами и не могли найти ровного и широкого поля, где бы можно было остановиться и дать бой; и были большие и ровные поля только около немецкого города Дубровно. И немцы видели, что поляки и литва не могут нигде с таким большим войском выбрать места иначе как на том поле, и поэтому накопали там ям и прикрыли их землею, чтобы в них падали люди и кони. И вот король Ягайло и великий князь Витовт со своими войсками прошли через те леса и пришли на те Дубровенские поля. Тогда наивысшим гетманом в войске Ягайлы был пан Сокол Чех, а надворным гетманом был пан Спыток Спыткович, а в войске Витовта наивысшим гетманом был князь Иван Жедивид, брат Ягайлы и Витовта, а надворным гетманом пан Ян Гаштольд. И начали вышеуказанные гетманы людей строить, а о тех ямах ничего не знали, что их немцы выкопали, и так, строя войска, наивысшие гетманы, князь Иван Жедивид и пан Сокол, в те ямы упали и поломали себе ноги, чем были очень оскорблены, от чего и умерли; и не только одним гетманам, но и еще многим людям от тех ям большой вред был. И видя то, король Ягайло и князь великий Витовт, что с гетманами их наивысшими беда приключилась, назначил король на их места двоих новых гетманов: пана Спытка и пана Яна Гаштольда, на место Сокола, а Витовт назначил Яна Гаштольда; и приказали войскам готовиться и ставить отряды к битве, а тех ям коварных беречься. И затем те гетманы, приготовив войска, двинулись на битву, немцы так же видя то, начали с ними стычки. И началась битва сперва между немцами и литовским войском, и многое множество воинов с обеих сторон литовских и немецких пало. Затем князь Витовт видя, что из войска его очень многие погибли, а поляки им никакой помощи оказать не хотят, и тогда князь великий Витовт примчался к своему брату королю Ягайлу, а тот слушал мессу. И Витовт сказал так: «Ты мессу слушаешь, а князья и паны братья мои едва не все убитые лежат, и твои люди никакой помощи им оказать не хотят». А тот ему ответил: «Милый брат, ничего поделать не могу, потому что должен дослушать мессу». И приказал своему отряду коморному двинуться на спасение, и тот отряд двинулся на помощь войску литовскому, и пошел к войскам литовским и немцев наголову разбили и самого магистра и всех его комтуров до смерти убили, и бесчисленное множество немцев взяли в плен и побили, а прочие польские войска им ничем не помогали, только на это смотрели».

Вот, собственно, и все, если не считать крупных неточностей. Например, даже год битвы назван в «Хронике Быховца» неверно. Можно ли верить остальному?

Вот почему мы и берем за основу для анализа хронику Длугоша. В то же время нельзя обойтись и без привязки описываемых событий к подробной топографии местности. Ничего нельзя было бы сделать без недавно опубликованных в Интернете карт польского Генштаба. Это и будут два главных источника для наших исследований. К другим источникам мы также будем обращаться по мере надобности.

......................................................................................